Важнее сестры Любаши для Дениса никогда никого в жизни не было. Он сам ее вырастил, так как мать умерла рано. Был ее единственным кормильцем и защитником. Однажды, защищая сестру, брат даже пошел на преступление и сел потом по приговору Азовского городского суда в тюрьму.
Брат и сестра
В 22 года Любаша выглядела на все 35. Она была грузной, невысокого роста девушкой, с крупными, некрасивыми чертами лица, воспаленной кожей и редкими светлыми волосами. Еще в начале школы к ней приклеилась кличка «жаба», да так и осталась навсегда.
За Любашей никто из парней никогда не ухаживал. Дружили с ней только по мере надобности: она отлично успевала по алгебре и геометрии, и за возможность списывать некоторые мальчишки иногда отпускали ей пару комплиментов, а девчонки брали ее с собой в кафе и на прогулки.
Единственным любившим ее человеком был старший брат Денис.
Мама Любы и Дениса умерла, когда девочке было одиннадцать лет. Отец оставил семью давно, женился, куда-то уехал и больше не показывался. Любаша была поздним ребенком у матери, родилась, когда ей исполнилось уже 42 года. Несколько лет женщина промучилась болезнью щитовидной железы, да так потихоньку и угасла. Не было возможности сделать дорогостоящую операцию.
Денис тогда только что отслужил в армии.
— Когда я увидел растерянные, полные печали глаза Любы, когда мы возвращались с кладбища, — будет рассказывать потом Денис, — сердце мое сжалось от боли и жалости к этой беззащитной, оставшейся сиротой девочке. И я тогда сам себе пообещал, что никогда и никому не дам ее в обиду, а также сделаю все, чтобы она ни в чем не нуждалась.
Денис, в отличие от своей сестры, был привлекательной внешности. Мама, когда была жива, говорила, что он пошел в отца, который в молодости был просто красавцем. Любаша же, к сожалению, пошла в мать, которая красотой никогда не блистала.
Они стали жить вдвоем в доставшейся им от матери квартире.
Денису позволили стать опекуном Любы.
Парень пошел работать на завод, но вскоре понял, что на достойную жизнь там не заработаешь. Стал хвататься за подработки. То рабочим на стройку, то к четырем утра идет рубить мясо на рынок, а бывало, приходилось даже на вокзале вагоны разгружать.
Не родись красивой…
Они жили душа в душу. Денис во всем старался угодить сестре. Подкопив денег, он даже, по случаю окончания ею школы, купил компьютер, с которым девушка через короткое время стала отлично ладить.
Когда они вместе выбирали ей платье на выпускной, Люба, разглядывая себя в зеркало, неожиданно расплакалась: «Я такая уродина, я такая толстая, правильно, что меня называют «жабой». Денис успокаивал: «Ну что ты, ты очень милая, и необязательно иметь привлекательную внешность. Знаешь ведь, как говорят: «Не родись красивой, а родись счастливой».
После школы Люба пошла учиться в медучилище. Она побоялась ехать в большой город учиться в институт, хотя у нее запросто могло бы получиться, учитывая ее способности. Да и брат отговаривал, он тоже боялся, что в большом городе сестру кто-нибудь обидит, а его не будет рядом, чтобы защитить.
В медучилище история повторилась. Невесть откуда прознали о том, что Любу в школе называли «жабой», и продолжали дальше насмехаться над ней. Девушка приходила домой и плакала. Однажды Денис не выдержал и пошел в училище, поговорил с классным руководителем группы и парнями — однокурсниками, которых было всего трое. Пообещал, что если оскорбления не прекратятся, он даже разбираться не будет, кто именно сказал, «разукрасит» всех.
…Как-то Денис пошел к другу в гости и взял с собой сестру, чтобы одна не скучала дома. Друг оказался дома не один, а вместе с младшим братом Мишей, который недавно пришел из армии. Пока Денис с другом разговаривали о своем, Любаша, заметив, что Миша сидит за компьютером и ругается, подошла поближе, заглянула через плечо. Заметив, что парень не может выполнить простейшую операцию, предложила помочь. Миша удивленно глянул, встал со стула. Любаша мигом разобралась, в чем дело.
— Когда я заглянул в комнату и увидел, как они мирно сидят возле компьютера, у меня и родился этот план, — объяснит потом следователю Денис.
Он вернулся на кухню к другу и попросил его уговорить своего брата Мишу уделить немного внимания его сестре.
— Я готов был даже заплатить Мишке, чтобы тот разыграл интерес к моей сестре, — вздыхая, рассказывал любящий брат.
Миша поначалу был не в восторге от этого предложения. Внешность Любы, кроме отвращения, никаких других чувств у него не вызывала. Однако за то, чтобы ходить по ресторанам за счет Дениса, он решил пойти на некоторые неудобства.
— Но целоваться с ней, и уже тем более там что-то еще, я не буду, — сразу оговорился Миша.
Его брат еще пошутил тогда: «Не бывает некрасивых женщин, бывает мало водки» и тут же осекся, поймав сердитый взгляд Дениса.
Купленная любовь
Так начался «роман» Любы и Миши. Девушка была на седьмом небе от счастья. Миша звонил каждый день, периодически приглашал ее на свидания. Он щедро угощал девушку на деньги брата, разыгрывая интерес, терпеливо выслушивал рассказы о ее жизни.
— Неужели разглядел во мне то, чего другие не видят? — с замиранием сердца думала Люба.
Неизвестно, чем бы это все закончилось, не случись трагедии, разыгравшейся в доме Любаши и Дениса по случаю дня рождения последнего.
Из гостей были только Миша и его старший брат Толик, явившийся уже изрядно «навеселе».
— Мы немного выпили, потом просто сидели и разговаривали, — расскажет на суде Денис. — Я и сам теперь не вспомню, с чего началась эта ссора. Все бы ничего, но Толик стал зачем-то «цеплять» Любашу, которая просто сидела рядом и никого не трогала. Стал спрашивать ее, когда же она, наконец, похудеет, займется собой и, может, будет не такая неприятная. Естественно, я сказал ему, что если он, козел, не заткнется сейчас же, я ему язык вырву. А тут еще Люба выдала, косясь на Мишку, что, мол, она и такая кое-кому нравится. А он, мол, Толик, сам из себя ничего не представляет.
Толик ехидно ухмыльнулся и спросил: «Это кому ты нравишься? Моему брату, что ли? Да ты знаешь, что он бы и на одном гектаре с тобой не сел, если бы твой любящий братец не подсуетился?».
Денис поднялся с угрожающим видом, но было уже поздно. Толика понесло. Он стал рассказывать остолбеневшей от ужаса Любе, как Денис платит Мише за каждое свидание с ней и чуть ли не за каждое ласковое слово.
— Интересно, сколько бы Денька отвалил, чтобы мой брат тебя трахнул? — продолжал глумиться пьяный Толик.
Как расскажет потом следователю Денис, не думая, что творит, и не имея умысла убить Толика, а только желая, чтобы он замолчал, он схватил первое, что попало под руку, — лежащий на холодильнике молоток. Ударил несколько раз Толика по голове. Но ударил с такой силой, что даже ручка у молотка сломалась.
Потом у него на руке, дико крича, повисла Люба, и Денис немного пришел в себя. Толик сидел весь в крови и раскачивался из стороны в сторону. Миша, видя все это, даже не пошевелился.
— Уводи его домой отсюда, быстро, — приказал Денис Мише, — и чтоб глаза мои вас больше никогда не видели.
Приговор
В этот же день Толик попал в реанимацию, ему сделали операцию, но жизнь так и не спасли.
В отношении Дениса было возбуждено уголовное дело.
Исходя из проведенного акта судебно-медицинской экспертизы, Толику пятью ударами молотка были причинены «открытая черепно-мозговая травма, вдавленный перелом в теменно-височной области справа с ушибом головного мозга тяжелой степени, внутричерепной гематомой, кровоизлиянием в мозг, а также ушибленная рана в заушной области справа».
Травмы, несовместимые с жизнью.
Денис получил по решению Азовского суда пять лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Смягчающими обстоятельствами послужило то, что он воспитывал сестру-сироту и положительно характеризовался по месту работы и жительства. Любаша же все то время, пока шел суд, плакала и умоляла судью не забирать у нее любимого брата. Ей было страшно за него и за себя: ведь как теперь сложится ее жизнь?
