Из 16-го номера "НАГ": "Обращаем внимание наших уважаемых читателей - запомните это новое слово ВАУЧЕР. Скоро оно вам надоест".

Вдруг выянилось, что быть честным и искренним - не профессия.

Новый анекдот: собрались два русских бизесмена. Один предлагает:

- Купи у меня слона.

Другой спрашивает:

- За сколько?

- За миллион...

- Нет, давай за восемьсот тысяч.

На том и порешили. Выпили за соглашение и разошлись в разные стороны.

Один пошел искать слона, а другой - восемьсот тысяч.

Очередь живо обсуждает последние события с Марианной. Одна женщина даже всплакнула при этом, обозвав Луиса-Альберто кобелем.

Самая бойкая часть азовчан торгует сигаретами на пятачке у "Форта" .

Когда ростки несправедливости вырастут в лозы, смочив которые в соленой водичке, народ время от времени будет хлестать своих начальников по голой заднице?

А ничего наверху не изменилось. Чиновники сменили строгие костюмы с белыми рубашками на джинсы, и время от времени требуют увеличения заработной платы за свой нелегкий труд. Взятничество достигло таких вершин, рядом с которыми Эльбрус - шишка на голове драчливого пятиклассника. Народ безмолвствует. Сам что ли ворует по привычке?

В Азове витает мысль о создании у нас свободной экономичской зоны.

С Кипра пришла гуманитарная помощь. Это уже симптом.

Митинг на площади III Интернационоала, посвященный годовщине седьмого ноября. Плюрализм стопроцентный. Женщина громко возмущается, что ее внучка теперь смотрит по телевидению, как пользоваться презервативами, под памятником Ленину стоит портрет Сталина. Кто-то кричит, что Ельцин-фашист. Городской графоман читает свою поэму.

В "Приазовье" поздравление в честь годовщины октябрьского переворота. Руководители города и района намекают, что "под плиянием коммунистической угрозы капитализм вынужден был менять свое лицо".

То у нас хлеб есть, но без зрелищ. То зрелища без хлеба.

Юрий Никулин в газете "Голос":

- Знаете, как у нас привыкли: интеллигент вот попал под асфальтовый каток, и его положили под дверью как коврик, и все вытирают ноги. Когда он стал грязным, его перевернули на другую сторону, а когда и эта сторона стала грязной, его выстирали и повесили сушиться во дворе. А он простудился и умер.

Гениальные стихи Жени Козюменко, азовчанина:

До конца в этот путь мне с народом моим.

Ах, лукавый народ-богоносец.

Богоматерец и рогоносец,

Растерявший радонеждский нимб.

И не раз выпадать мне соленым дождем

в это Богово: "Брат где твой, Каин?"

И хорошее слово "лэхоем"

Кровоточит на сердце моем.

Мы одной электричкой спешим в Петушки.

Уезжая с Ростовских иль Курских,

Из одних точим горлышек узких

Наши общие, в язвах, кишки.

Разница между журналистом, скажем, "Комсомольской правды" и "Новой азовской газеты" только в одном. Первый напишет о человеке из деревни N. полную ерунду (например о том, что у того две головы), и никогда с ним не встретится. А второй сделает маленькую фактическую ошибку о человеке и встретит его на улицах Азова еще сто раз. И стыдно будет в глаза смотреть.